«слуги Хроноса»

серия состоит из 27 работ, фотопринт, холст, 100 х 70 см

Евгений Зельман (Киев, Украина) – фотохудожник, график, живописец, работает с темой маскулинности и мужского эротизма, исследует особенности пластики обнаженной натуры, применяя к ней как классические, так и современные техники.

Фотопроект Евгения Зельмана «Слуги Хроноса» (2006) –  это своеобразное визуальное исследование взаимоотношения тела и времени, созданное на грани постановочной фотографии, коллажа и живописи, отсылающее нас одновременно к классической мифологической традиции, а значит – к античной визуальности, так и к символизму и сюрреализму начала ХХ века. Цветовое решение фотографий (эффект «старения», патина),  равно и как форма, которую выбрал художник (печать на холсте) создают эффект ретро, подчеркивая неоднозначный взгляд художника, приглашающий нас осуществить путешествие во времени, чтобы повернуть его вспять. Интересный ритмический эффект создает контраст между геометрическими фигурами, присутствующими в кадре (оклеенный газетной бумагой куб, островерхая шляпа – конус, круглый циферблат часов) и пластичными изгибами тел героев – обнаженных мужчин.

«Слуги Хроноса»  – само название проекта весьма неоднозначно и загадочно.

Хронос – бог древнегреческого пантеона, воплощающий собой движение времени, единство статики и динамики, одно из основ бытия. Тем не менее, в образе Хроноса (либо, по созвучию, Кронос) древние греки видели жестокого и властного бога, безжалостно расправляющегося со своими врагами и соперниками. Широко известен сюжет, в котором Кронос пожирает своих детей, боясь, что кто-либо из них лишит его власти – тем самым напоминая нам о том, что время неумолимо и безжалостно, словно песок, утекает сквозь пальцы, и не в наших силах замедлить его ход. Но были ли у Хроноса слуги? Древние мифы молчат об этом, оставляя загадку неразрешенной. Возможно, все мы отчасти являемся слугами времени, либо, все же становимся его рабами?

Как и фотографии художников-сюрреалистов, работавших в середине 20-х годов (Ман Рэй, Рауль Убак, Аже), работы Евгения Зельмана отличаются богатым символизмом. От фотографии к фотографии кочуют изображения часов, часто с искаженными циферблатами:  все они показывают разное время. Другой рекуррентный символ – разбросанные газеты на разных языках, символизирующие суетность и эклектичность современности. Однако их заголовки невозможно разобрать, они в беспорядке разбросаны по полу, их послания в пространстве «слуг Хроноса» не имеют ни малейшего значения.  Тем самым художнику удается создать некоторое вневременное пространство – пространство, в котором движение времени замедленно, либо не ощущается вовсе, пространство тонкого эротизма, в котором «не наблюдают часов». Сама нагота героев, лишенных одежды, а значит и каких-либо культурных кодов, позволяет нам очутиться в пространстве, где о времени будто бы забыли. Как не имеют значения и звезды, символизирующие ночь, и кленовые листья – символ осени, на фоне которых сфотографированы модели:  все они подчеркнуто графичны, «картинны», они – всего лишь задник, декорация, эстетичное обрамление для героев.

Герои проекта Евгения Зельмана – субтильные юноши, чьи притягательные тела волнующе эротичны, однако в их изображениях и позах нет ничего вызывающего. Они словно вышли из пространства сновидений, тонкие и неуловимые, как тени в предрассветных сумерках. Совершенные изгибы их тел напоминают нам о классическом античном каноне, а неприкрытая нагота отсылает к первым порнографическим фотосъемкам и немым эротическим фильмам, созданным на заре истории фотографии и кинематографа.

Особый интерес вызывает визуальный язык, которым художник исследует и описывает маскулинность своих героев. Одного беглого взгляда на работы достаточно, чтобы понять, что в изображении этих молодых мужчин нет ничего общего с традиционным культом сильного мужского тела, ассоциирующегося с агрессией и воинственностью. Немного вычурные позы, отрешенный взгляд, глубокие тени, густо окутывающие глаза… Слуги Хроноса, созданные Евгением Зельманом напоминают безмолвных грустных клоунов-Пьеро, замерших в ожидании.

Но чего они ждут, куда устремлен взгляд их внимательных глаз? Быть может, им удалось на мгновение заглянуть в пучину Времени?

Художник оставляет зрителя перед загадкой, оставляя каждому пространство для собственных размышлений и фантазий.